БИЗНЕС Короли черной икры: почему промысловый лов рыбы – это еще не бизнес
БИЗНЕС Короли черной икры: почему промысловый лов рыбы – это еще не бизнес

Более тонны черной икры будет получено в этом году на украинских осетровых фермах. На первый взгляд, цифра кажется не такой уж большой, но пять лет назад у нас практически не было такой «белой», легальной, выращенной в условиях аквакультуры продукции. И несмотря на то, что осетровые — аборигены наших вод, крупные хозяйства, которые занимаются разведением этих рыб, можно пересчитать по пальцам.

 

Один из самых успешных «царских» рыбхозов расположен неподалеку от Киева, в городе Украинка. Здесь предприниматели Максим Мостовой и Сергей Мешков делают деньги из «воды». Примерная стоимость их товара: 100 г икры — $ 100, производительность фермы — сотни килограммов. В планах — наращивать экспорт в США и Европу.

Realist поговорил с Максимом о том, из чего проистекает успех их предприятия, во что может вылиться браконьерство на наших реках и сколько «капает» предпринимателям на таких рыбных фермах:

Максим Мостовой

Максим Мостовой

Я не выбирал этот бизнес

На месте этого хозяйства мы хотели построить офисы (ферма осетровых — не единственный наш бизнес). Но тут в 70-х был построен рыбхоз, здесь изучали, можно ли выращивать форель в таких условиях, в таком канале. К нулевым от рыбколхоза оставалось несколько садков с осетрятами. Мы их «подхватили», стали корм докупать, и рыба начали расти. В итоге ее стало столько, что надо было с ней что-то делать. Вот и делаем.

В этом году отправили первую партию икры в Америку

Наше преимущество — цена. Но есть еще и множество других субъективных факторов, например, там покупателю важно, что икра не американская, а из мест, где осетр — аборигенная рыба. Вообще вокруг этого бизнеса много предрассудков, люди верят в сказки о том, что икру делают из нефти, что самая лучшая — белужья. Почему она самая-самая? Ученые говорят о другом, а космонавты брали в космос икру стерляди.

Это только кажется, что если у пацанов черная икра, то их жизнь удалась

Вот, представь, у тебя есть 10 млн, и ты думаешь, куда их вложить так, чтобы ближайшие лет 10−20 жить хорошо: «Так, наркотики, проституция не подходят. Энергетика солнечная — чистая. Отлично. Я понаставлю панели и через 6 лет их окуплю». Теперь посмотрим не осетровых. Купил на 10 млн малышей, но из них только половина самочек. И семь лет они только растут. Потом осетр захотел — отдал икру, захотел — еще пару лет подождал. И, вот, у тебя наконец есть икра. Успех? Нет, надо создавать торговую марку, заниматься цехами, надо соответствовать пищевым стандартам, влезть в рынок и разобраться, кто эту икру покупает. Это электричество потребляют абсолютно все, а икра — субкультура.

Но за аквакультурой — будущее

Во всем мире в магазинах шесть рыб из десяти — выращенные. Промысловый лов — это такой вчерашний день, Господи. Вот, смотри, у меня есть шесть рыбацких лодок, но я не знаю, с чем мой рыбак вернется на берег. Все зависит от того, есть шторм или нет, трезвый он или нет, порвалась сеть или она цела. Ты хочешь заказать у меня рыбу, а сколько ее сегодня рыбаки поймают — 400 или 100 кг? А теперь посмотри на «аквакультурную» рыбу. Надо две тонны — столько тебе ее и привезут. При этом, она будет калиброванная, не побитая сетью. И плюс — покупатель будет точно знать, чем она питалась, из какой экологической зоны «приплыла».

Надо запрещать промысловый лов

Я, например, не могу учесть, сколько наловили мои рыбаки. Сертификат происхождения — прекрасно, это работает во всем мире. Рыбный патруль — хорошо. Половина браконьеров бросила свои сети, они его боятся. Но как проконтролировать каждого? У меня стоит видеокамера на приемном пункте, я могу на каждую лодку GPS поставить. Но что мешает рыбаку спрятать часть улова? Он сложил рыбу в садок, привязал к нему пластиковую бутылку и притопил. Ночью собрал, притянул на берег, разделал, сложил в холодильник, а потом раздает по рынкам. А что делают с малоценной «сорной» рыбой? Она попадает в сети, но продать ее невозможно. Поэтому выловили — убили.

Украина не пропадет, если не будет судака из Днепра

Хочешь рыбы — заплати тому, кто ее вырастил. Я не говорю о полном запрете, можно оставить удочки. Хочешь рыбачить — бери спиннинг, а на сеть лови у себя в пруду. Накорми рыбу сначала, вырасти, а потом ставь сети. Да, я понимаю, что оставить стольких людей без работы — непопулярный шаг. Но они от рыбалки зарабатывают 5 тыс. грн в месяц, и при этом трудятся не в самых комфортных условиях. Была бы возможность — выбрали бы другую специальность. Нельзя ловить. Ну, нельзя. Двадцать лет мы рыбу изничтожали и до этого семьдесят лет этим занимались. Осетр — аборигенная рыба. Так, почему ж мы ее выращиваем? Сколько мы уже лишились? У меня есть подписка журнала о рыболовстве с 60-го года. Там пишут, что водилось в Днепре, дают советы рыбакам. Например, сколько надо коптить сало, чтобы налим на него клевал. Понимаешь? Где ты сейчас налима найдешь…

Промысловый лов — это не бизнес в Украине

Я же знаю, сколько там зарабатывают рыбаки. Я езжу с директорами рыбхозов на конференции, я с ними знаком, я вижу, в какой обуви они ходят. Это энтузиасты, которые 30 лет были рыбоводами и держатся за работу, потому что понимают: без них все разворуют под дачи. Заболеет такой человек, и через три недели предприятие пойдет ко дну.

У нас недавно был инженер из Прибалтики, который создавал подземный город для советского правительства

Еще в 50-х он сконструировал установку, которая 30 лет в полной изоляции кормила бы людей осетровыми, форелью. Делал это без всяких компьютеров, используя только свои знания и наблюдения за рыбой. С того времени наука шагнула очень далеко. Установка замкнутого цикла водоснабжения позволяет моделировать любую среду, любую скорость течения, соленость, температуру. И сейчас этот инженер занимается спасением редких видов рыбы, например, пираний. Они настолько вкусные, что год-два — и их не станет в дикой природе.

Если осетр хочет — он меняет пол

Осетровые — уникальная рыба. Вот мы отобрали из садка всех самочек, а через три месяца среди них всего 20% самцов. Интересно? Еще непонятно, есть ли у этой рыбы предел жизни и ген старости. Говорят, что 1000 кг она набирает за 300 лет. Но это люди так говорят. А сколько она жила на самом деле? Этой рыбе 200 млн лет. Если взять всю историю Земли, то она, условно говоря, живет уже 40 лет, а ученые, которые ее изучают — две секунды.

 

 
 
Пам’ятаєте,  ми вам повідомляли про новинку нашого виробництва – ікру золотої стерляді?
Так от, цей вишуканий делікатес вже готовий стати прикрасою вашого столу. Ми довго працювали над тим, щоб дизайн баночки з ікрою як можна краще підкреслив ексклюзивність даного продукту. Але, як кажуть, ...
Прорив 2020 року! Ікра золотої стерляді!
Цей рік дійсно виявився визначним. Нарешті наші самки золотої стерляді, їх ще називають альбіносами, нагородили нас найдорожчою золотою ікрою! Цінність даної ікри обумовлена рідкістю осетрових з білим окрасом. Вони зустрічаються один ...